Проводник - Страница 6


К оглавлению

6

Безнадежна… Кого они сюда посылают, а ведь полковник что-то говорил о лучших… Или он имел в виду военных? Тоже не похоже. Впрочем, с военными дела обстоят сложнее.

Полковник, здесь все понятно. Рита и Боб — мне очень нравится, как они себя ведут. Рита, похоже, хоть немного разбирается в ситуации, Боб же движется подобно огромной черной кошке — травинка не шелохнется. Смотрит и под ноги, и по сторонам. Зато Серж и Ли мне не нравятся, особенно Ли. Ну как можно жевать резинку и плеваться, входя в Великий Лес!

Лес этот был необычен. Размеры деревьев и трав — таких крупных экземпляров на Земле просто нет. Животный мир леса тоже был под стать растениям, по чаще бродили гиганты, принадлежащие прошлому, а то и вовсе не имеющие на Земле аналогов. Была, впрочем, и мелочь, так, например, нас довольно долго преследовал своими криками возмущенный бурундучок, на чью территорию мы по неведению вломились. Затем он отстал и вновь наступила тишина.

Мы прошли по лесу минут десять, и обнаружили полянку, пригодную для ночлега. Это не было идеальным местом для лагеря, но в лесу быстро сгущались сумерки, так что выбора у нас особого не было. Поляна заросла травой, и мы ее скосили мечами, старый трюк, которому научили меня гномы — всегда приятно спать, когда тебя окружает запах свежескошенного сена.

Вокруг поляны стояли деревья, настоящие лесные гиганты, дубы и сосны вперемешку. Далеко в лесу кричала какая-то птица. В ветвях одного из окружающих поляну деревьев я заметил паутину, но решил не поднимать тревоги. Во-первых, она была еще слишком мала, а во-вторых, располагалась слишком высоко, так что, чтобы с нею столкнуться, пришлось бы лезть на дерево.

Поразмыслив, я сообщил своим спутникам, что сегодня можно без риска развести костер. Они его и так собирались разводить, так что моя фраза преследовала иные цели: может статься, завтра они все-таки спросят меня, прежде чем делать что-то, что может привлечь к нам внимание.


— Полковник! — позвал я. Тот оторвался от изучения переплетения лиан вокруг избранной нами на ночлег поляны, и повернулся ко мне. Дескать, чего надо, сопляк?

— Хотите посмотреть на рунический камень? Три шага вправо, только руками не трогайте.

Все-таки жизнь не лишена своих маленьких удовольствий. Полковник озадаченно смотрит на меня, словно подозревая розыгрыш. Он прав, но не в том смысле, как он думает. Это не рунический камень, а, скорее, остаток от доисторической системы обороны этих земель, системы, давно рассыпавшейся на отдельные составляющие. И вот возле лагеря объявилась одна из таких составляющих, которая вдруг заинтересовалась нашим костром… Таких камней тут много раскидано со времен предпоследней войны. Все равно, дальше моего охранного заклинания ей было бы не пробраться, но полковник сам вышел из круга света, отбрасываемого костром…

— Вот этот булыжник? — полковник пинает камень ногой. Рита делает движение, словно собирается встать.

Из камушка сквозь сапог полковника бьет крошечная молния, киловольт на десять, не больше. Он летит кувырком.

— Моя вина, — говорю я покаянным голосом. — Я сказал, руками не трогать, и забыл добавить, что ногами тоже…

Вообще-то, мы сами виноваты. Мы, я имею в виду — люди. Я еще не дошел до той стадии, когда употребляют слово «они», говоря о собственных соплеменниках, хотя, кажется, скоро дойду. Создавая мир Кристалла, люди сделали аттракцион, в котором было представлено не только добро, но и зло. Зло было тщательно обезврежено, вроде тех же драконов с необжигающим огнем, или камнепадов, которые подстерегают путника в горах, или гобблинов, которые организуют камнепады, или… Да мало ли чего… Но когда у нас появился шанс посмотреть на светлую сказку с позиций логики и здравого смысла, мы вдруг обнаруживаем, что сказка-то… страшненькая. И как это мы собирались воспитывать на ее основе своих детей?

Хотя были же здесь и светлые моменты, места, которых не коснулось Зло… Та же долина фей, до тех пор, конечно, пока туда не влез король Кривое Ухо со своими двадцатью тысячами головорезов. После этого феи живо разошлись по невольничьим рынкам… Равно как и Горные Эльфы из Ринадии… Это же придумать надо — строить маленький эльфийский городок рядом со столицей торговой империи Трехглазого.

Но я начал это лирическое отступление для того, чтобы рассказать о магии. Магию создавал лично Артур Ли и создавал планомерно. Если уж гобблины состоят с гномами в родстве, то и заклинания будут похожи… А вот твоклы, с другой стороны… Впрочем, не о них речь.

Особенно тяжко пришлось эльфам — созданный для них язык был совершенно непроизносимым. Все эти сложные трели, типа «О, Элберет, Гилтониэль», равно как и незапоминаемые ударения… Так могут изъясняться пьяные японцы, но не непьющая лесная раса. Язык свой эльфы сразу упростили и усовершенствовали, но вот беда — магия на упрощенном языке не работала! Так что они вынуждены учить древний язык, чтобы при случае разжечь костер без спичек или, скажем, ослепить вражескую армию.

Людей, как водится, обделили. Ничего удивительного в этом нет, во всех сказках люди — существа приземленные, и их всегда противопоставляют жителям Волшебной Страны или чего там еще. Магия людей — это заимствования и перепевы с магии гномов, эльфов, гобблинов и всяких прочих существ, ныне почти забытых.

Ибо количество народов уменьшается в мире Кристалла, рано или поздно, наверное, останется один-единственный. Думаю, это будут гобблины.

Я магии научился у твоклов, милых и невероятно пугливых существ, всеми презираемых. Я как раз испытывал катапульту, забытую гномами под дождем, когда гобблины и пара оборотней из Мертвого Леса решили позавтракать твоклами. Чистая случайность, ни до ни после я не мог повторить тот безупречный выстрел. Твоклы… что ж, они меня отблагодарили по-своему. Мы даже подружились, хотя я пару лет не знал, что делать с их подарком, пока не наложил на него то, чему меня учил Старик. Думаю, теперь я сильнее любого мага из числа людей. Потому, что я понял, что вкладывал Артур Ли Норт в это понятие, когда его создавал. Местные маги — нет, не поняли.

6